Свет далекой звезды

В пятом классе я впервые влюбилась. Совершенно серьезно, как уважающая себя девушка одиннадцати лет. И ладно бы в Лешку из параллельного класса. Куда там! Он был актером, и я дала себе слово выйти за Него замуж.

В то время я ни о каких любовях не помышляла. Читала книжки про ковбоев, грезила о прериях с иноходцами. И вдруг по телевизору увидела рекламу одного фильма. И там был Он.

Он не был ковбоем, но вы знаете, на Нем была такая американская шляпа, что впору было потерять голову. Я, правда, тогда еще не знала, как это – потерять голову. А еще Он пел. Это я потом узнала, что пел Он не своим голосом, а Максима Леонидова, да только поздно уже было. Взволновалась странно и поняла, что обязательно пойду на этот фильм.

Выйдя из кинотеатра, почувствовала: жизнь мне отныне не мила. Чего-то, понимаете, не хватает как-то, не достает со страшной силой!
Причина выяснилась дома. Там мама лузгала семечки на газету «Киноэкран» с Его
портретом. Я возопила нечеловеческим голосом, газету у мамы отняла и закрылась в
своей комнате. Мама прибежала газету изымать. Должна же она была на что-то лузгать свои семечки!

Эра безумств

С клочком газеты с Его фотографией, культурно оформленным фигурными ножницами, я отныне не расставалась. Я купила ему, клочку газеты, прозрачный чехол для проездного билета и хранила отдельно, как редкую драгоценность. Потом, конечно, появилось очень много всяких клочков, листиков и вырезок. Целая тетрадка. И еще один пластмассовый медальон. Я его сама сделала из маленького зеркальца, так что медальон получился довольно громоздкий.

Родители увидели мои сокровища и удивились: «И что ты в нем нашла?» Я обиделась. Эти жалкие люди были просто не в состоянии понять мою страдающую душу. Оставалось только одно: вести дневник.

Я купила самый красивый блокнот и модным салатовым фломастером вывела: «Он не красавец, но симпатичный. А для меня – самый-самый лучший...»

Началась эра безумств. Я потихоньку вырезала бритвочкой его фотографии из библиотечных журналов. Я записалась в театральную студию, чтобы, когда вырасту, стать актрисой, найти его и выйти замуж. Актрисой нужно было стать обязательно, потому что муж и жена должны иметь общие интересы. Без студии же меня не взяли бы в театральный ни за что: я девочкой была застенчивой и неуклюжей. И потом, до моего совершеннолетия оставалось еще очень много времени. Нельзя же было бездействовать!

Я испробовала все известные и неизвестные диеты, чтобы похудеть. Взбивала на голове модный «взрыв на макаронной фабрике», носила длинный-предлинный шарф и кроссовки с наимоднейшими шнурками неоновой расцветки: правый – салатовый, левый- малиновый. Я смотрела все передачи про театр и кино – не покажут, так скажут что-нибудь про него. Я выучила наизусть имена всех его партнеров по фильмам. Я тратила все свои карманные деньги на просмотры фильмов с его участием: и раз, и два – до тех пор, пока они шли в кинотеатрах. Родители скрежетали зубами, но не вмешивались: что поделать, переходный возраст!
Однажды по телевизору должно было быть интервью с ним. Я ждала этого дня так, как до сих пор не ждала никого и ничего, разве только, чтобы купили собаку. Потому что это же настоящий Он, не в роли, понимаете!

Ну и вот, оказалось, что этот канал у нас не показывают! От моих рыданий два раза приходили соседи спросить, что случилось, а мама едва не вызвала «скорую».
И конечно, я писала Ему письма. Адрес театра, где Он работал, я нашла по справочнику.

Мне было двенадцать. Я специально поехала в город, где Он жил, чтобы увидеться со своим кумиром. На улице постоянно налетала на прохожих, потому что пыталась высмотреть Его в толпе. Должен же человек ходить в гастроном, ездить на репетиции и вообще, правда?

Ничего из этого не получилось, но зато я была там, где, возможно, бывал и Он, дышала воздухом Его города. Ходила в самый большой и великий театр города, чтобы повысить свой культурный уровень. Потому что зачем Ему, такому культурному человеку серость какая-то.

Про ЭТО

Мне было тринадцать, когда случилось ЭТО. Он снялся в фильме с эротической сценой. Честное слово.

…Подружка Люська лопотала:« ... чтобы сам черненький, глазки черненькие, а кожа чтобы светлая. Ну вот. Губки пухленькие, носик такой коротенький, и звали чтобы Димочка или Сереженька!» Я презрительно скривилась. По моему скромному мнению, все эти уменьшительно-ласкательные словечки никак не могли подходить для характеристики Настоящего Мужчины. Но вслух ничего не сказала. Бог знает, как мне это было тяжело, но квакни я не вовремя, Люська ведь могла и передумать, и не помочь мне в сегодняшнем Деле. Не слезая с подоконника, я дотянулась до Люськиной "Элегии" и в который раз проверила, работает ли микрофон. Микрофон работал.

Да-да, в те далекие времена по улицам бегали мамонты, и у приличных людей не было телефонов с видеозаписью!

- Самое главное, на холоде не держи. Замерзнет - работать не будет. Ну, пошли, что ли, записывать твоего Иванова.

К музыке наш план не имел никакого отношения. Записывать предстояло кинофильм. На обычный кассетный магнитофон. Автором этой безумной идеи была я. Люська долго жадничала, но когда я окончательно скисла, томимая любовью к своему герою, смилостивилась.

Подталкивая друг друга, шипя: "Заткнись!" и глупо хихикая, мы устроились в креслах. На экране происходило ЭТО. В смысле, актеры целовались и шустро стаскивали друг с друга одежду. Оставалось не так уж много. Глаза Люськи стали огромными. Что есть силы, она затрясла меня за плечо. Не отрываясь от экрана, я сжала ей кисть, мысленно проклиная шуршащий нейлон ее куртки. Приближался решительный момент. Я его пропустила. Я зажмурилась.

Качество записи было ужасающим. Лучше всего было слышно нас с Люськой. Но я прослушивала запись до полного озлобления домашних, умирая от счастья.
- Ну, - фыркнула пришедшая в гости Люська, - теперь ты довольна?
- Да, - машинально ответила я, - то есть нет. Давай завтра опять пойдем.
- Второй раз?!

Справедливости ради, надо отметить, что второй раз был далеко не последним. Верная Люська послушно умирала от скуки.

- Ему под тридцатник, и он, наверное, давно женат, - флегматично бросила она как-то.
Для тринадцатилетних тридцать лет - возраст если не преклонный, то предпенсионный.
- Ты что! - горячо возражала я, - ему не больше двадцати пяти!
- А когда тебе будет восемнадцать, ему будет тридцать семь! И вообще-то я зря беспокоюсь. К тому времени ты найдешь себе молодого.
- Убью!
- Молчу, молчу.

Сердце красавицы склонно к измене

Моя любовь закончилась через несколько лет. Я только что отпраздновала свое пятнадцатилетие и стала ходить в очередную театральную студию. И там был один мальчик, понимаете? Я хочу сказать, что, конечно, настоящая любовь должна уметь ждать, но если подумать: мне еще три года до восемнадцати, а ему уже около тридцати пяти или даже больше. Как я его с друзьями познакомлю? И вообще, он сам виноват. Надо было хоть на одно письмо ответить!

Теперь мне тридцать. Муж, дети - полный комплект. Кажется, все довольны. И у меня в компьютере есть такая секретная папка. Ну, вы понимаете. Секретная, потому что это только мое, больше ничье. Я заглядываю туда, когда на душе черно, и весь мир сговорился против. Очень помогает. Хотя до сих пор непонятно: что же я все-таки в нем находила? То есть, он вполне привлекательный человек, но как-то, знаете, не в моем вкусе. Вот муж мой – это да, это я понимаю.
Знаете, что я думаю? Я думаю, если бы он сейчас вдруг сделал мне предложение, пришлось бы огорчить хорошего человека отказом. Было бы неловко.

Источник: Журнал SKOLA+ (Nr.5, февраль 2007 )

Скорочтение быстрое запоминание английский языки развитие памяти
Быстрое запоминание и скорочтение для подростков
2007 Copyright © Skola+